Пишет мама:
«В декабре 2019 года мы с мужем узнали, что ждём ребёнка. Это стало огромной радостью для нашей семьи. На втором месяце беременности я уволилась с временной подработки по продаже сувениров и сосредоточилась на своём здоровье и беременности. Я много переживала, как и многие женщины в моём положении, наблюдалась у всевозможных врачей. Муж стал больше работать, я занималась всеми домашними делами.
Беременность протекала относительно спокойно. В марте 2020 года начался карантин, и все оказались заперты дома. Последние месяцы беременности проходили в напряжённой обстановке пандемии. Только-только начали облегчать карантинные меры, но попасть к врачам было трудно – многие не принимали.
В середине июля, после очередной прогулки по парку, я почувствовала приближение родов – отошли воды. Меня сразу на такси отвезли в роддом, он находился в 30 км от нашего дома. В тот момент никакого выбора не было: другие учреждения были закрыты или задействованы под больных коронавирусом. Таисия появилась на свет в обед 18 июля 2020 года. Роды прошли легко, но кожа доченьки была синей. Тая отказалась от груди, и её пришлось докармливать смесью. Я очень переживала, совсем не спала. Но на третий день малышка наконец-то начала есть, самочувствие улучшилось, мне стало хоть немного, но спокойнее. На пятый день нас с доченькой выписали из роддома без осложнений.
Поначалу всё было хорошо, но на четвёртый месяц я начала обращать внимание, что Тая отстаёт от других деток. В то время, когда особо шустрые дети уже начинали ползать, у Таисии не получалось ни перевернуться, ни держать голову. Мы забеспокоились и пошли в местные поликлиники. Но нас постоянно отправляли домой, убеждая, что дети развиваются по-разному, нужно просто ждать.
Таисия – наш первый ребёнок, мы сами до конца не понимали, как должно происходить развитие, поэтому доверились специалистам.
В десять месяцев Таисия наконец попала на приём к неврологу в центре Санкт-Петербурга. Там мы впервые услышали предположение о детском церебральном параличе. В это практически невозможно было поверить, и мы обратились к другим специалистам за вторым, третьим, четвёртым мнением. Когда стало ясно, что врачи правы, и у Таи действительно детский церебральный паралич, мы приступили к поиску вариантов лечения, которые могли бы помочь нашей дочери.
Суммарно Таисия прошла пять курсов, несколько месяцев посещала бассейн, проходила войта-терапию. Каждый день мы сами делаем суставную гимнастику и растяжку. Таисия спит в специальных индивидуальных туторах. В 2,7 года Тая начала ходить в специализированных ходунках для деток с ДЦП, научилась самостоятельно вставать и стоять возле опоры. И хотя это не было похоже на то, как встают и стоят у опоры здоровые детки, для нас каждая новая умелка дочери – серьёзная победа.
В течение последних двух лет мы несколько раз проходили курсы реабилитации в центре «Родник» в Санкт-Петербурге. В программу входили занятия АФК, уроки у логопеда-дефектолога и нейропсихолога, сенсорная интеграция, терапия рук, нейродинамика, Монтессори-терапия, иппотерапия. Занятия помогали оплатить неравнодушные люди.
В четыре года Таисия начала понемногу самостоятельно передвигаться вдоль опоры, перебирая ножки по очереди. Дочка росла, и, смотря на других деток, стала просить нас «научить ходить её ножками».
Мы с мужем продолжаем заниматься с дочкой дома, Тая очень сильно старается. Но расстраивается, когда у неё что-то не получается. Благодаря регулярным занятиям есть положительная динамика, но, к сожалению, без специализированной помощи нам не справиться. Сейчас главная проблема Таисии – спастика. Это такая сильнейшая судорога, которая сковывает мышцы, причиняет постоянную боль и не дает сделать первый самостоятельный шаг.
По рекомендации врачей я обратилась в научно-исследовательский институт педиатрии им. Вельтищева в Москве. Нейрохирург Зиненко рекомендовал провести селективную дорсальную ризотомию. Эта операция поможет Тае убрать спастику, а значит, подарит дочке шанс начать самостоятельно ходить».

Счет на оплату