Пишет мама:

«На первый взгляд Леонид – обычный любознательный мальчишка трёх лет. Ему нравятся машинки и супергерои, он обожает петь и по тысячу раз в день спрашивать: «А почему?».
Но есть и то, что отличает Лёню от других детей – это детский церебральный паралич. Из-за диагноза сыну тяжело ходить. Каждый раз, когда Лёня видит ребят, играющих в футбол, он тоже мечтает побегать с мячом. Но догнать их у него никак не получается.
Беременность Лёней протекала хорошо. Но за несколько дней до ухода в декретный отпуск мне прямо на работе стало плохо: неожиданно поднялось давление, онемели рука и язык, пропала речь. Я работала детским эндокринологом, поэтому не медля ни минуты обратилась к врачам.
С подозрением на инсульт меня положили в реанимацию. Состояние удалось стабилизировать, угрозы прерывания беременности не было. До родов я получала терапию, давление больше не повышалось.
Лёня появился на свет в срок. В первые месяцы жизни вопросов к здоровью у врачей не было: он вовремя начал держать голову, переворачиваться, садиться. Но ближе к году стало заметно, что в ногах у сына повышен тонус. Из-за этого ему было тяжело вставать и пробовать делать шаги. Мы начали обследования, и тогда Лёне диагностировали детский церебральный паралич.
Скажу честно, мне было очень тяжело это принять. Казалось, вот-вот мой мальчик начнёт ходить, и диагноз снимут. Но времени на переживания не было, и мы сразу приступили к реабилитации.
В два года благодаря занятиям сын сделал свои первые шаги. С этого момента Лёню не остановить: из-за смещения центра тяжести ему легче бежать, чем ходить, поэтому чаще он выбирает именно такой способ передвижения.
Лёня регулярно проходит реабилитации в государственных и частных центрах, посещает бассейн, занимается с логопедом.
В прошлом году сын начал ходить в детский сад – специализированную группу для детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата. Там у Лёни появились первые друзья, он стал быстрее развиваться и становиться более самостоятельным.
Сейчас главная проблема сына – спастика – сильное напряжение мышц. Она сковывает ноги, не даёт правильно ставить стопу и причиняет боль. Помочь может селективная дорсальная ризотомия. Это операция на спинном мозге, при которой пересекаются патологические корешки, дающие неверные сигналы мышцам и вызывающие спастику.
По прогнозам врачей после операции у сына снизится мышечный тонус, уйдёт боль, и ему станет легче ходить. Если ничего не делать, у Лёни начнут формироваться контрактуры, возможна деформация суставов. Откладывать лечение нельзя: чем дольше мышцы находятся в постоянном напряжении, тем тяжелее и необратимее будут последствия.
По рекомендации ортопеда мы обратились в институт им. Вельтищева. У врачей там большой опыт проведения таких операций, и они готовы помочь Лёне.
К сожалению, количество квот на СДР очень ограничено, и очереди можно ждать годами. Самостоятельно оплатить дорогостоящее лечение мы не можем.
С отцом детей мы в разводе, он ушёл из семьи сразу после рождения младшего сына. Пенсия по инвалидности Леонида уходит на реабилитации и занятия. Бывший муж практически не помогает и имеет большую задолженность по алиментам. Наша главная поддержка – мои родители. Но даже вместе нам не собрать необходимую сумму на операцию для Лёни».

Счет на оплату