Пишет мама:
«Вика появилась на свет летом 2023 года. Беременность протекала хорошо, все обследования и скрининги были в норме. Только за месяц до родов на внеплановом УЗИ, куда я пришла, чтобы сделать фотографию малышки, врачи обнаружили у дочки одностороннюю расщелину губы.
Роды прошли путем экстренного кесарева сечения. Когда моя долгожданная дочка появилась на свет, мне даже не хотели ее показывать. Оказалось, что расщелина губы была далеко не единственной проблемой.
Сразу после роддома нас перевели в отделение патологии новорожденных. Врачи один за другим ставили Вике новые диагнозы. Офтальмологи говорили, что дочка не видит, невролог обнаружила парез лицевого нерва, кардиолог — открытый артериальный проток большого диаметра. Это врожденное нарушение, при котором сосуд между аортой и легочной артерией не закрывается после рождения, из-за чего увеличивается нагрузка на сердце.
Вика была слабенькой и тихой. А я слушала врачей и не понимала, что нас ждет впереди. После выписки начались бесконечные обследования, консультации специалистов, оформление инвалидности и реабилитации. Больницы стали нашим вторым домом.
Но постепенно я начала замечать, что дочка следит за предметами и рассматривает игрушки. Я говорила врачам: «Моя дочь видит!» Однако специалисты продолжали сомневаться.
Мы регулярно проходили реабилитацию по ОМС, но заметных результатов не было. А в декабре 2023 года Вике потребовалась операция на сердце.
В феврале 2024 года дочке провели еще одну операцию – исправили расщелину губы. Вскоре после этого я услышала ее первый лепет. Как же я была счастлива этим звукам!
Из-за проблем со здоровьем у Вики возникла деформация черепа. Чтобы исправить форму головы, в течение девяти месяцев дочка практически круглосуточно носила специальный ортопедический шлем. Мы снимали его только во время купания.
За полтора года Вика перенесла 13 госпитализаций и курсов реабилитации по ОМС, но так и не научилась ползать. Тогда я попросила помощи у друзей, собрала деньги и обратилась к специалисту в нашем городе.
Через два месяца дочка поползла и самостоятельно села. А немного позже сделала свои первые шаги!
Казалось, мы наконец начали двигаться вперед. Но в марте 2025 года я заметила, что Вика перестала лепетать и реагировать на звуки.
После обследований врачи диагностировали у дочки тугоухость IV степени — тяжелое нарушение слуха. Почему это произошло, выяснить так и не удалось.
К нашим постоянным реабилитациям добавились занятия с сурдопедагогом несколько раз в неделю. Мы пробовали слуховые аппараты, но они не помогали, а Вика постоянно пыталась их снять.
В феврале 2026 года дочке провели операцию на левом ухе. Через месяц подключили речевой процессор, который помогает ей воспринимать звуки.
И вскоре я услышала долгожданное «ма»! Я была так счастлива, что показывала видео всем медицинским работникам и повторяла: «Она говорит!»
Но на этом наши трудности не закончились.
Постоянные обследования, операции, занятия и ограничения стали для Вики огромным испытанием. Из спокойного и любознательного ребенка дочка превратилась в очень раздражительную девочку. Она стала часто плакать, устраивать истерики, проявлять агрессию к окружающим, иногда даже биться головой о стену.
Я снова обратилась к неврологу. Врач выявила у Вики нарушения обработки сенсорной информации, моторную алалию, проблемы с координацией движений и задержку развития.
Специалисты объяснили, что дочке необходимы занятия по сенсорной интеграции, телесная терапия и адаптивная физкультура. Они помогут Вике лучше воспринимать окружающий мир, управлять своим телом и справляться с сильными эмоциями.
По рекомендации врачей и знакомых мы нашли центр «НЭО» в Казани, где готовы помочь нашей девочке. Но пройти курс по ОМС там невозможно.
При этом мы не можем прекращать занятия с сурдопедагогом и слухоречевую реабилитацию. Вике только предстоит научиться различать звуки, понимать речь и говорить самой.

Счет на оплату